Интервью Егора Черкасова с поэтом д-ром Натали Биссо. Германия.

Натали Биссо — Автор 8 авторских сборников Стихов и более 100 песен, а также соавтор в более 50-ти международных альманахов и сборников, 40-ка газет и журналов разных стран. Стихи переведены на 18 языков мира.

Член Интернационального Союза Писателей,

член Регионального Общественного Фонда содействия развитию современной поэзии «СВЕТОЧ»,

член Международной Гильдии Писателей,

Член Международная Ассоциация Писателей и Публицистов(МАПП),

Член Евразийской творческой гильдии (Лондон) / Eurasian Creative Guild (ЕТГ/ECG Лондон),

Член Союза писателей Северной Америки(СПСА), руководитель Германского отделения СПСА,

Академик, Действительный член Международной Академии развития литературы и искусства (МАРЛИ) / International Academy for the Development of Literature and Art,

член Международного Союза Авторов и Исполнителей(МСАИ),

член нескольких литературных сообществ, учредитель 4-х интернет групп.

КАВАЛЕР 4-х литературных МЕДАЛЕЙ и ордена.

Oбладатель нескольких специальных литературных премий, Лауреат многих международных конкурсов; С 2013 года постоянный номинант на литературную премию «Наследие» и Национальную литературную премию «Поэт года».

.

1. Натали, вы живёте в Германии уже много лет. Расскажите, как это повлияло на ваше поэтическое мышление и мировосприятие?

— Здравствуйте, Егор! Я бесконечно рада нашему знакомству. Спасибо за приглашение к беседе.

Переезд и последующие годы жизни в Германии — это мощный катализатор для моего не только поэтического мышления, но и мировосприятия в целом. Это было настоящим испытанием. Во мне перевернулся весь мир, мои чувства были настолько обострены, что после некоторой паузы в

поэтическом творчестве я практически зафонтанировала стихами. Я по-новому взглянула на окружающую реальность.

Родной язык стал для меня ещё роднее, красивее, объёмнее. Живя между двумя культурами, я начала мыслить

по-новому. И, конечно, это отразилось на моём творчестве. Мышление на стыке

разных культур и фольклоров проникло, волей-неволей, в стихи. Они стали другими — более углублёнными и более универсальными.

Смена обстановки дала мне новый опыт. Видимо, окружающая среда, архитектура, природа, ритм жизни, изучение языка, практика коммуникации с местным населением и другие разительные перемены повлияли на меня столь ярко, что у меня не только расширился диапазон тем, но и появилось более бережное и осознанное отношение к родному языку.

У меня появилось чувство, что я задыхаюсь без русского языка и не смогу без него обойтись в будущем. Я пишу на русском и пропагандирую его величие, красоту, могущество, силу, несравненное богатство и разнообразие, гибкость и огромный колоритный словарный запас. Красивее русского языка я не знаю.

— Второй вопрос несколько проще: может ли поэзия быть универсальной и преодолевать культурные границы — или национальная идентичность неизбежно отражается в творчестве автора?

— Поэзия не только может быть универсальной и преодолевать культурные границы, она уже это делает. Благодаря обращению поэтов к общечеловеческим темам — таким как любовь, поиск смысла жизни, страх смерти, — искренние переживания, выраженные в стихах, понятны жителям любой страны, любой национальности.

Использование природных символов, музыкальность, ритм, выразительность слов в стихотворной форме служат универсальным инструментом познания мира, объединяя культурные ценности разных стран.

Есть, конечно, и препятствия. Это перевод стихов на другие языки, а также местный фольклор и традиции, которые чужды или непонятны представителям другой культуры. В этом я убедилась лично и неоднократно. Например, когда я рассказываю смешные истории или шутки из русского фольклора, местные жители не понимают этого юмора.

Но стихи — другое дело. Я прочувствовала это на собственном примере. Мои стихи переведены на 45 языков мира и опубликованы во многих странах. Их публикуют уже много лет в газетах, журналах, сборниках стихов и антологиях, в ежегодниках и словарях; их изучают институты лингвистики и учёные разных стран.

Полагаю, если бы они не были понятны разным народам, то их бы не издавали и не публиковали.

2. В России начинающие авторы могут рассчитывать на поддержку литературных союзов, ЛИТО, журналов и профильных институтов. Расскажите, какие возможности для профессионального развития существуют для молодых поэтов в Германии? Какие институты или сообщества помогают им расти и находить свою аудиторию?

— В Германии существует развитая система поддержки молодых авторов, предлагающая от мастер-классов до солидных грантов. Для поэтов открыты двери в литературные лаборатории, резиденции и фонды, многие из которых ориентированы исключительно на поддержку начинающих талантов.

В Берлине есть «Дом поэзии» (Haus für Poesie), Федеральная академия культурного образования. Там проводят встречи молодых авторов с признанными профессионалами, семинары и публичные чтения; есть литературные премии, фестивали, встречи с редакторами, переводчиками и организаторами по всей стране.

Есть Федеральное объединение молодых авторов и писателей (BVjA) (Bundesverband junger Autoren und Autorinnen e. V. (BVjA)) — крупнейшая и единственная организация в Европе, ориентированная именно на начинающих писателей. Существуют профессиональные союзы, профильные сети для разных жанров. Есть объединение, защищающее интересы писателей, литературные фонды, литературные дома, школы писательского мастерства, Академия письма и т. д.

Разумеется, в каждом городе есть ещё и свои организации, клубы, литературные объединения, в том числе на базе учебных заведений (университетов, академий).

Так что поддержка для молодых начинающих авторов существует. Единственное — как и везде, наверное, туда не всегда и не так легко пробиться.

3. Вы активно участвуете в работе нескольких международных литературных организаций, включая Интернациональный союз писателей, Международную гильдию писателей (Германия) и МАПП (Литва). Расскажите, как эта деятельность отражается на вашем творчестве? Открывает ли она новые профессиональные возможности, даёт ли доступ к новым идеям или аудиториям?

— Да, я являюсь членом этих и других литературных организаций. Разумеется, появились новые возможности для роста моего творчества, новые идеи, знакомства с редакторами, издательствами, литературными агентами и другие карьерные и творческие перспективы.

Правда, в моём случае препятствий больше, чем возможностей. В первую очередь, касаемо России, это визовые и пространственные барьеры, физические препятствия и другие сопровождающие сложности. Они резко сокращают и возможности, и перспективы. Поэтому всё сводится к дистанционным отношениям. С другими странами таких препятствий не возникает. И я с большим удовольствием откликаюсь на приглашения к участию в творческих и культурных мероприятиях.

Активность сотрудничества то усиливается, то ослабевает — исходя из общих интересов. Но приглашения к публикациям в книгах и журналах, к участию в литературных мероприятиях, к выступлениям на фестивалях я получаю регулярно и с удовольствием сотрудничаю.

4. В международном литературном сообществе существуют необычные почётные титулы — например, «посол мира по литературе» или «координатор Всемирного движения поэзии». Объясните, пожалуйста, что они означают на практике и какой статус предоставляют автору? Насколько подобные звания ценятся в профессиональной среде и влияют ли они на карьеру писателя?

— Да, «Посол мира по литературе» — это почётный общественный титул, который присваивается выдающимся писателям, поэтам или деятелям культуры, проявившим себя в укреплении международных отношений, продвижении гуманистических ценностей и защите мира через своё творчество.

Это почётный статус. Он не даёт официальных юридических привилегий, но предоставляет писателю представительские, организационные и культурные полномочия на международном уровне. Подобный статус служит мощным инструментом для привлечения новых читателей и укрепления доверия к автору, расширяет возможности выступлений на международных площадках. Это почётный и доверительный статус.

Я очень горжусь, что мне трижды было присвоено это почётное звание: «Посол мира во всём мире» (присвоено Life Academy Prodigy, США); «Посол мира» от центральной государственной газеты «Дели Националь» (Индия); «Посол мира и человечества в литературе» от LIDO DELL’ANIMA AWARDS (Румыния).

Если говорить о координаторе Всемирного движения поэзии (это глобальная культурная сеть), то координатор выступает «мостом» между локальными авторами и глобальным поэтическим сообществом и занимается организацией событий, продвижением культуры, международными связями.

Свидетельствует об активности и обширных связях, но не является гарантией литературных премий. Координаторство даёт возможность тесно общаться с международными издателями, директорами фестивалей и влиятельными авторами. Это открывает двери и перспективы. Эта должность больше способствует развитию карьеры как литературного деятеля. Но мне самой эта работа не знакома в том плане, что я не занималась координацией.

5. Как вы видите основные тенденции развития современной поэзии? В последние годы появляются новые концепции — например, визуальная поэзия (которую связывают с именем филиппинского поэта Эпитасио Тонгохана) или теория биотекста (разработанная индийским поэтом Джернейлом Сингхом Анандом и иранской исследовательницей Рогайе Фарси). Как вы оцениваете влияние таких идей на мировую поэзию? Сохраняют ли классические традиции (как, например, наследие Ахматовой и Пастернака) свою актуальность — или новые подходы полностью меняют правила игры?

— «Поэзия — это высший род искусства. Это музыка слов, способная выразить невыразимое, истина, облечённая в художественную форму» (В. Белинский).

Визуальная поэзия — это поэзия, в которой слова или буквы располагаются таким образом, чтобы образовывать узор или изображение.

Знаменитая фраза Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю» — очень актуальна, особенно в этом вопросе. Вот так и я: я знаю, что в этом вопросе я ничего не знаю. Мне не нравится такой вид поэзии. У меня не хватает терпения сидеть и тратить бесценное время на разгадывание этого, практически, кроссворда в картинках. Тут уж не до смысла. А я люблю смысловые стихи.

Конфуций, древнекитайский мыслитель, сказал: «Красота есть во всём, но не всем дано это видеть». Я согласна с ним в полной мере. Мне не дано видеть красоты в визуальной поэзии. Но я не хочу умалять новаторства в открытии новых видов поэзии.

Хотя визуальные стихи писались греческими поэтами ещё в III веке. Русские поэты также пробовали себя в визуальной поэзии ещё в XVII–XVIII веках. А как насчёт знаменитой «железобетонной поэмы» «Танго с коровами» Василия Каменского (1914 год)? Так что насчёт новаторства я бы воздержалась от категоричных суждений. Для меня это лишь одна из разновидностей.

С филиппинским поэтом и художником Эпитасио Тонгоханом я знакома заочно около 6–7 лет и тоже состою в сообществе Pentasi B (Pentasi B World Friendship Poetry), основанном им. Это международное движение поэтов и художников, созданное для укрепления мира и дружбы, преодоления культурных, языковых и расовых барьеров через поэзию.

По просьбе Эпитасио Тонгохана я даже посвятила одно из моих стихотворений Pentasi B.

Конечно, я поощряю и поддерживаю все литературные начинания, сообщества, движения, направленные на мир, дружбу, литературный обмен, развитие литературы, искусства и культурной деятельности. Это, в принципе, миссия всех литературных организаций. В этом плане и мои личные цели, и цели нашей Ассоциации МЛАТТ/ILACT полностью совпадают.

Так что влияние таких идей на мировую поэзию я оцениваю положительно — важно, чтобы они приносили свои положительные результаты.

С другой стороны, ещё в 1940 году великая Анна Ахматова в своём стихотворении «Мне ни к чему одические рати…» сказала:

Когда б вы знали, из какого сора

Растут стихи, не ведая стыда…

Так что и этот пласт поэзии ещё не освоен полностью.

Всё это является разновидностью авангардной литературы.

Но мне более понятна из перечисленных вами теория биотекста, разработанная индийским поэтом Джернейлом Сингхом Анандом (Dr. Jernail Singh Anand) и иранской исследовательницей Рогайе Фарси (Dr. Roghayeh Farsi). Я вполне могу согласиться с тем, что интерпретация текста напрямую зависит от жизненного опыта, социальной среды и идеологии переводчика или критика.

Ключевая идея: биотекст утверждает, что произведение обладает собственной жизнью, дышит, растёт, стареет и умирает вместе с восприятием читателя. Это делает теорию пограничной между биологией и литературоведением.

Но… разве поэт, когда пишет свои стихи, не старается вложить в каждое слово кусочек своей души, свои мысли, чувства, пропуская каждое слово через своё сердце, не вдыхает в своё произведение жизнь?

Хотелось бы добавить, что я лично знакома с Dr. Jernail Singh Anand. Мы познакомились в Риме, в Ватиканском Папском университете Антонианум, когда вместе с другими кандидатами ему и мне вручили награды и присвоили почётную степень доктора литературы (Doctor of Science, Honoris Causa). Эта почётная научная степень была присвоена Генеральной Ассамблеей, Всемирной федерацией лидерства и высокого интеллекта A.C., Ватиканским университетом Антонианум и 17 университетами и академиями Мексики, Аргентины и других стран. У меня остались очень тёплые воспоминания об этом грандиозном событии и, конечно, о знакомстве со многими мировыми светилами современной литературы.

А ещё до личной встречи с Dr. Jernail Singh Anand мне было присвоено звание «Выдающийся учёный» от Консорциума Международной академии этики в Индии, которую основал писатель и философ, профессор Джернейл Сингх Ананд (Dr. Jernail Singh Anand). Так что наше заочное знакомство с профессором Джернейлом Сингхом Анандом превратилось в Риме в очное.

И снова я обращаюсь к Конфуцию, который утверждал: «На самом деле жизнь проста, но мы настойчиво её усложняем». А также: «Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты». И здесь я могу совершенно счастливо улыбнуться, потому что я не только люблю жизнь, люблю людей, люблю мужа. Я очень люблю плести словесную ажурную вуаль из чувств, эмоций, смыслов, красоты и лирики, из всего, из чего слагаются стихи, — при помощи основ стихотворной речи: ритма, рифмы, метафор, эпитетов, сравнений, олицетворений — в стиле именно классической поэзии.

Сохраняют ли классические традиции (как, например, наследие Ахматовой и Пастернака) свою актуальность?

Конечно, сохраняют. Классические традиции всегда были, есть и будут актуальны. Я просто уверена в этом.

Слово — самое сильное оружие. Оно всегда будет жить. Словом сопровождают и картинки, и фильмы, и эмоции.

Картинки и кадры без словесного сопровождения — как мультики: визуально помелькали и исчезли. Редко какой запомнится. А классически написанные стихи запоминаются рифмой, ритмом, смыслом; они нравятся, их читают, учат наизусть, рассказывают. Стихами поздравляют в торжественные моменты, на стихи пишут музыку и поют песни, стихи читают влюблённые своим любимым. Стихи в классической форме всегда очень востребованы. Их нечем заменить.

Лично для меня именно такая поэзия — как воздух, без которого нельзя дышать и невозможно жить. И никогда новые подходы не заменят классику.

6. Вы не только поэт, но и автор песен. Мне, как человеку, окончившему Нижегородскую консерваторию, более чем понятен глубокий посыл вашего обращения к музыке как к безграничному, многогранному и великому языку, который не менее велик, чем язык поэзии. Открыло ли ваше общение с музыкой какие-то новые возможности для выражения художественных идей?

— Разумеется, общение с музыкой открывает поэту уникальные возможности для выражения художественных идей.

Это взаимодействие обогащает стих новыми смыслами, ритмами и эмоциями. Музыка воздействует напрямую на чувства, минуя логику. Смысл рождается не из значений слов, а из их звучания. Музыкальные формы меняют структуру стиха. Поэт подбирает слова по принципу музыкальной гармонии, а повтор гласных создаёт мелодический рисунок стиха.

Есть и другие великолепные скрытые художественные приёмы — как, например, цветной слух (самый яркий пример — «сиреневый туман»). Всё это складывается в незабываемую, в музыкальном контексте, словесно звуковую метафизику. Это незабываемое соприкосновение с прекрасным.

Я могла бы любому человеку сказать: «Вы даже не представляете, как…», но вам так сказать не могу. Вы в музыке понимаете больше многих других.

И всё же своих возвышенных эмоций не скрою и никогда их не забуду. Раньше я никогда не была поэтом песенником, хотя некоторые музыканты писали песни на мои стихи (считая их мелодичными), находили исполнителей, записывали их и, по сути, ставили меня практически перед фактом: «Натали, у нас с тобой есть песня».

Однажды один из музыкантов предложил мне написать стихи на его готовую музыку. Я подумала, что не смогу этого сделать. Всё же в песенных текстах должен соблюдаться уже заданный академический ритм, хотя это не является абсолютным правилом, особенно в современном искусстве. Решила испытать себя. Ну и гордость не давала покоя: было самой любопытно — смогу ли?

Написала первый текст на готовую музыку, сделали аранжировку, нашёлся хороший исполнитель с приятным голосом и музыкальным образованием. Получилась неплохая песня в студийной записи. Так началось, а потом и продолжилось наше музыкальное сотрудничество.

Музыкант присылал мне новую мелодию и «рыбу» на эту мелодию (музыканты знают, что это такое). И у меня тексты стали складываться сами собой.

Иногда музыкант находил у меня готовые стихи, которые идеально ложились на одну из его старых мелодий. Хороший аранжировщик делал свою работу быстро и качественно, певец записывал в студии песню, и наша общая музыкальная сокровищница пополнялась.

Потом музыкант стал выпускать CD (тогда они ещё были в моде) с нашими песнями и с песнями других авторов. Я радовалась и была горда, что научилась писать тексты на готовую музыку.

А потом нашлись такие талантливые музыканты, аранжировщики и исполнители, что уже не я писала на их музыку, а они на мои стихи стали делать песни «под ключ». Мы сделали много песен. Всего у меня более 150 песен.

Этот опыт не только открыл во мне новые способности и подарил свежие идеи, но и сделал меня увереннее и многограннее в моих поэтических возможностях. Я научилась легко переделывать стихи под нужный музыкальный ритм. Мне стали открываться другие горизонты, мысли фонтанировали новыми для меня темами. Моя аудитория расширилась: появились как любители музыки в целом, так и ценители именно моих песен. Это очень яркий и ценный для меня период в творчестве.

7. Каковы сегодня реальные возможности для международного сотрудничества у российских поэтов и писателей? Какие форматы взаимодействия (фестивали, резиденции, онлайн платформы, переводы) наиболее перспективны в 2026 году? Что бы вы посоветовали автору, который хочет заявить о себе на мировой литературной сцене?

— На сегодняшний день, к сожалению, возможности для международного сотрудничества у российских поэтов и писателей сильно ограничены из-за политической обстановки в мире и блокировки социальных сетей. Привычные связи затрудняются или обрываются, контакт теряется. Наблюдается, как в отдельных государствах меняется восприятие других стран, национальностей и политических систем. Идеологическое и политическое влияние на мировоззрение очень велико. Требуется много времени для понимания и преодоления этих препятствий. Это не всегда и не всем удаётся.

И всё же тот, кто целеустремлён и хочет продвигаться на международной литературной арене, не должен сидеть сложа руки и пережидать это временное обострение.

Существует множество возможностей в этом направлении, хотя всё больше расширяется гибридный формат: совмещение труда человека с искусственным интеллектом.

Например, крупнейшие книжные ярмарки и фестивали (такие как Frankfurt Book Fair или Edinburgh International Book Festival) совмещают физическое присутствие с онлайн форматом. Это позволяет читателям со всего мира «посещать» презентации и участвовать в дискуссиях даже дистанционно. Предлагается активный культурный обмен с местными сообществами. Сочетание времени для творчества с участием в масштабных фестивалях также открывает широкие возможности.

Существует переводческая индустрия; платформы для аудиокниг и подкастов расширяются за счёт автоматического перевода голоса. Хотя я лично противник этого метода, прогресс идёт вперёд, и надо стараться за ним успевать.

Существуют онлайн‑платформы, которые позволяют авторам напрямую взаимодействовать с глобальной аудиторией через независимые рассылки, а также выстраивать лояльное сообщество единомышленников и поклонников вне зависимости от страны издания.

Участие в фестивалях, литературных конкурсах, книжных ярмарках и других мероприятиях открывает более широкие возможности для выхода на мировую литературную арену. Но, повторюсь, чтобы двигаться к цели, нужно терпеливо и усердно трудиться и иметь большое желание преодолевать трудности и неудачи.

Сегодня как в отдельных странах, так и на международной арене проводится множество литературных конкурсов. Можно начать с простых — местных или городских, — а потом выходить на международный уровень (разумеется, если есть достойные произведения, которые можно представить на суд жюри). Можно попробовать сразу участвовать в международных конкурсах.

Правда, в литературной среде немало фейковых организаций. Поэтому важно убедиться, что организация действительно существует и что в ней не совмещаются в одном лице и руководитель, и судья. Такую информацию легко найти в интернете: если организация реальная, всегда можно отыскать сведения, отражающие её работу.

Литературные конкурсы предполагают оценку работ экспертным жюри и, как правило, нацелены на поиск и продвижение талантов. Участие даёт возможность получить отзывы, разбор ошибок или рецензии от профессионалов, найти единомышленников и первых читателей, а также заявить о себе.

Например, наша Ассоциация МЛАТТ/ILACT не только проводит конкурсы и выдаёт дипломы победителям, но и организует мастер‑классы по прозе и поэзии. Я уже упоминала выше, какую кропотливую работу проделывают члены Ассоциации, оргкомитет каждого конкурса и члены международного профессионального жюри, работающие на нескольких языках. Далеко не каждый литературный конкурс в других организациях может похвастаться столь широким информационным охватом, высоким уровнем конкуренции, профессионализмом и престижем. Попадание в лонг‑ и шорт‑листы — весомый плюс для писательской карьеры.

Если рассказать подробнее о наших конкурсах, то авторам есть на что обратить внимание. Особую известность и популярность в последние годы завоёвывают ежегодные международные конкурсы имени американского поэта Уолта Уитмена и немецкого поэта и философа Фридриха Шиллера. Они проводятся в рамках Международной литературной ассоциации «Творческая трибуна», которую я возглавляю.

Популярность наших конкурсов растёт из года в год. Буквально на днях завершился очередной ежегодный конкурс имени Уолта Уитмена: в этом году в нём приняли участие представители более чем 40 стран. В наших конкурсах участвуют как начинающие авторы, так и маститые мастера слова. Конкурсы проводятся на двух‑трёх языках. Наше независимое жюри — это профессионалы высокого международного класса. Оценки работ даются честно, строго, бескомпромиссно и объективно — никаких поблажек. При этом мастер‑классы и критические замечания мы стараемся подавать в максимально лояльной форме. Благодаря этому мы помогаем конкурсантам выйти на принципиально новый уровень подготовки.

Так что мы с удовольствием приглашаем российских авторов участвовать в наших конкурсах. Мы строгие, но справедливые. Мы создали условия для честной и прозрачной конкуренции, где побеждают благодаря таланту и навыкам, а не недобросовестным методам.

В завершение нашей беседы мне хотелось бы поблагодарить вас, Егор, за интересные и важные для читательской аудитории вопросы.

Желаю мирного неба, крепкого здоровья и неиссякаемого вдохновения. Пусть все творческие планы легко реализуются, а задуманное приносит только блестящие результаты!

 

Др. Натали Биссо. Германия.

Июнь 2026

Интервью подготовил педагог, писатель, заместитель главного редактора по внешним и внутренним коммуникациям православного литературного альманаха «Арина –НН» Черкасов Егор. Нижний Новгород.